sobolevtallinn | En duva satt på en gren och funderade på tillvaron

победивший осенью в Венеции фильм Роя Андерссона настолько постыден, что невольно начинаешь придумывать для него контексты, в каковых его вопиющая глупость может быть как-то оттенена; ну, например, я успел подумать, что хорошо то, что, по крайней мере, Андерссон не выдает, как поступил в этом году его стилистический родственник Зайдль, свой «парад фриков» за документальное кино, потом вспомнил «Жену полицейского» и поймал себя на ощущении, что «Голубь...», будучи тоже позиционируемым как сумма фиксированного количества эпизодов, все-таки оказывается куда более щадяще внутренне декорированным для аудитории зрелищем, потому что в нем не ведется отсчет микрочастей, который в «Жене полицейского» оказывался сущей пыткой: какими краткими бы не были образовавшие ее слагаемые и как часто не появлялись бы на экране порядковые числительные, все равно их путь к заявленному номиналу в сто с чем-то казался преодолеваемым в этом невыносимо тупом кино с черепашьей скоростью, и, казалось, этой каторге не будет конца; фильм Андерссона, наверное, в два раза короче и состоит только из 39 скетчей, но уверен, что если бы каждая микроглава в нем была бы для зрителя пронумерована, смотреть его было бы куда мучительнее. Наконец, я подумал, что пусть все скетчи Андерссона как на подбор идиотские, но их, по крайней мере, 39, в то время как Кира Муратова в своем последнем – уже предельно дегенеративном – фильме не постеснялась вообще обходиться одним; однако все эти защитительные доводы никак не помогли мне избавиться от настойчивой мысли о том, что поощряя нынче в Венеции Роя Андерссона главным призом за что-то, наверное, вроде «доведения его уникального стиля до абсолютного ума», на самом деле жюри застало знаменитого шведского режиссера уже в стадии – не только в творческом, но и в человеческом смысле – бесповоротного прощания даже не с умом, а вообще с рассудком. Никакие призы не могут затормозить сопутствующие такой ситуации описываемые точнее всего медицинской терминологией процессы, но, конечно, «признание» способно сообщить им благостность и безмятежность