Wojna polsko-ruska

[sobolevtallinn]

Блестящая в своей убедительности эта теория, почерпнутая мною недавно в дневнике marussia, очень доходчиво объяснила мне с рациональной точки зрения природу казавшегося мне доселе иррациональным вечного моего предубеждения к детям, занятым в родительской профессии (и особенно – к сынам, занятым в отцовской); сегодня, когда я принялся смотреть новый фильм сына одного из моих самых любимых режиссеров Анджея Жулавского Ксаверия, обычное для меня в таких случаях предубеждение оказалось даже приумноженным, ибо в открывающих этот фильм титрах содержалась такая форма посвящения, как «Dla Taty» («Для Папы»). Когда же спустя почти два часа я наблюдал уже за закрывающими титрами, звуковым фоном которым служила песня «Солдат» группы «Пятница», я вдруг вспомнил, как несколько лет назад Анджей Жулавский в одном из интервью – кажется, данном им какой-то российской газете на ММКФ, когда он экстренно заменил Михаэля Ханеке в качестве председателя жюри – попросил не задавать ему вопросов про то, когда и про что он снимет свой новый фильм. Он тогда сказал, что никаких новых фильмов у него уже не будет, потому что он уже старый человек, а кино, по его убеждению, должно оставаться искусством молодых. Тогда я восхитился этими словами, но теперь мне кажется, что если бы он все-таки продолжал снимать фильмы и они получались бы у него плохими, это все-таки было бы не такой печальной вещью для его не режиссерской, а антропологической репутации, каковой оказывается идиотское кино, снятое его молодым прямым отпрыском. В том смысле, что творческая капитуляция великовозрастного режиссера всегда может быть объяснена геронтологически, то есть она заставляет сожалеть о том, что престарелый организм банальным образом поизносился (а с ним – и находившее ранее в нем – в мозгу или в сердце – пристанище вдохновение), однако под сомнение масштаб ранее во всей красе проявленной человеком гениальности она не ставит. А вот генокод, в отличие от таланта, не есть категория, к которой применимы рассуждения об угасании; если потомок выдающегося художника иллюстрирует собой трюизм об отдыхающей на детях гениев природе, то в отношении самого этого художника справедливо будет заключить, что он оказался несостоятелен как проводник ценнейших сегментов своего генетического материала в связанных с собой репродукционных циклах.

             Впрочем, разумеется, я помню, что у Анджея Жулавского есть еще и младший сын, и я должен сознаться, что если и он тоже выберет себе режиссерскую профессию, то вот к его опытам в этой сфере – вне зависимости от степени их удачности – я отнесусь куда менее критично, и даже практически наверняка весьма благосклонно. Ну, примерно как Фернандо Вальехо считал, что не стоит хамить даже самой вздорной девушке, если у нее есть хорошенький младший братик, так и я думаю, что совсем не грех польстить может даже и не особо талантливому юноше, если у него невероятно красивая мамочка