![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sobolevtallinn
Один мой совсем аполитичный знакомый, равноудаленный от телевидения и Интернета, давясь от хохота, рассказал тут вдруг мне уже общеизвестную — как мне теперь понятно — историю, которую я отчего-то проворонил: про то, как еще в начале июня шелудивый предложил консулу Финляндии в Санкт-Петербурге ввиду его излишней гуманистичности уйти с госслужбы в церковь. Я подумал было, что приятель мой стал жертвой испорченноготелефона-сарафанногорадио, и что вот прямо так гниломордый не молвил; оказалось, что я не прав, и как раз примерно так смраднодышащий и высказывался, рассуждая о подрыве доверия между двумя странами, о чем почти все уже, конечно, знают. Похоже на то, что дерьмоглот проговорился: в его личном мироощущении выполнение служебных обязанностей государственным чиновником и поступание человеком в соответствии с гуманитарными соображениями — это две вещи, которые действительно взаимоисключающи. Однако паразит противопоставляет не столько их, сколько государство и церковь, словно декларируя, что у этих двух институтов — совершенно противные назначения, что одно — едва ли не главный враг другого. То есть, выходит, что или государство — это бездушная бюрократическая машина, обслуживающая социум, не сообразуясь с нормами гуманистической морали, а церковь — цитадель человечности, в покровительстве которой только и можно найти прибежище от творимого государством произвола (или хотя бы утешение в продуцированном государством горе), или же государство — это инструмент прогресса и, пусть и не совершенный, но наиболее эффективный из изобретенных гарантов защиты прав одних членов общества от злонамеренных посягательств на них других, а церковь — это досадный и бессмысленный архаизм, небескорыстный приют для субтильных духом невежд, лживый декламатор и лицемерный проповедник новозаветных глупостей. Наверное, скотоложец, предаваясь секулярной элоквенции в Хельсинки, держал в уме второй вариант, раз он служивый, а не служка, и, собственно, кого иного было бы в такой позиции и не упрекнуть, ибо она — свидетельство здравомыслия стоящего на ней. Но именно что кого иного, а не устремляющегося каждый страстной уик-энд под храмовы своды кровожадного говноблюина, застывающего под ними на долгие часы со свечкой в руках. Что он там ищет? Не может же быть такого, чтобы он, к примеру, как Герард Реве, думал бы, что без его личного присутствия на пасхальной службе Христос не сможет воскреснуть. Но и распознавать в таких прямотранслируемых проявлениях его религиозности только лишь намащивание боголюбивой части его электората было бы недопустимым упрощением; скорей всего, сквернокровый гаденыш — всамделишный верующий, и каждый раз, попадая в храм, Великодержвный Воцерковленный Паскудник молит о прощении для себя — ведь он и мздоимец, и вор, и лукавый советчик, и зачинщик раздора, и клеветник, то есть едва ли не каждая Злая Щель — аккурат для него, не говоря уже о Скате, предназначенном для казней убийц
simple as this
Date: 2009-06-26 10:41 am (UTC)так что: элементарно, Ватсон!