Schneider vs. Bax

[sobolevtallinn]

в новом фильме Алекса Ван Вармердама «Шнайдер против Бакса» общий для двух наемных убийц работодатель вдруг решает стравить своих киллеров, заказав первому второго, а второму – первого; каждый из них без особого энтузиазма относится к предложенной работе, и заказчику приходится дополнительно мотивировать их не только повышенным вознаграждением, но и сообщением о том, что подлежащая к уничтожению жертва занимается убийствами детей; этот аргумент действительно играет решающую роль, и киллеры – чуть ли не с задетым чувством справедливости – выходят на охоту друг на друга. Мне уже давно кажется, что в современном мире под предлогом необходимости зашиты интересов детей совершается масса исключительно неприятных вещей; я вовсе не отрицаю, что дети действительно нуждаются в защите в тех случаях, когда речь идет о потенциальных насилии или агрессии, но при этом у меня вызывает глубокое неприятие такое положение дел, при котором нуждами ограждения неокрепшей детской психики от любых потрясений законотворцами и законоисполнителями из повседневной человеческой жизни высасываются все соки и весь вкус; то есть мне очень хорошо понятна суть реальной опасности, которую могут представлять для детей педофилы, но я решительно не понимаю, чем может насолить ребенку, например, эксгибиционист. В общем, меня крайне возмущает практика криминализации любых видов девиантного поведения в случаях присутствия при нем ребенка, и это я не говорю уже о широко распространенном – среди скотов в человеческом обличии – обыкновении дискриминировать различные социальные, (суб)культурные или даже этнические (или расовые) группы (геев, панков, туземцев и т. д.) при поддержке формулы «Я не допущу, чтобы мой ребенок на это смотрел…»; короче, по-моему, абсолютно ясно, что «права детей» тут находят такое же лукавое применение, что чаще всего оказывается присуще «чувствам верующих» или «традиционным ценностям» при их воинственной (-ом) – соответственно – защите или отстаивании. Поэтому нечего и удивляться, что я с удовольствием заподозрил в Ван Вармердаме своего в этом вопросе единомышленника и различил в сюжете его фильма пусть несколько иносказательное, но все равно достаточно внятное обличительное указание на давно открывшуюся мне неприглядность: «интересы детей» (точно так же, как и, скажем, патриотизм) сделали своим оружием в современном мире самые настоящие «силы зла»; дополнительную убежденность в ненадуманности моих ассоциаций мне внушила та сцена в финальной части этого фильма, в которой один из киллеров оправдывает свою решимость «убрать» вместе с изначально намеченной жертвой и случайного свидетеля убийства необходимостью сохранения своей полной анонимности, в случае раскрытия каковой под угрозу бы ставилась не только его свобода, но и благополучие его детей, для которых он – при жене-домохозяйке – оказывается единственным кормильцем. Алекса Ван Вармердама часто корят за то, что бесконечно оттачивая свой стиль в жанровом поле «черной комедии абсурда», он – достигая все новых оттенков черного и границ иррационального – слишком увлекается формой и в известной степени забивает на содержание; имеется в виду, что определяемая обычно в гуманитарное назначение его искусства «критика пороков современного общества» становится в этом искусстве, так сказать, все менее декодируемой, то есть становится все труднее считывать, в какие места этого общества и по каким его порокам в первую очередь ведется – если вообще ведется – прицельный огонь. Я тоже обычно не преуспеваю в их выявлении, но вот в этот раз навоображал, что одну важную идею нового фильма Ван Вармердама оказался состоятелен считать правильно; ну а если я даже и заблуждаюсь на этот счет, то это все равно может посрамить только меня, но никак не сам этот фильм, который настолько хорош, что кажется одним из самых лучших во всей карьере его автора