когда...

[sobolevtallinn]

...голливудские звезды говорят «мой фильм» про картину, в которой снялись, это вовсе не означает проявления мании величия; ведь и аудитория большинства голливудских фильмов в подавляющем большинстве случаев покупает на них билеты, ориентируясь прежде всего на актеров, равно как и распределяет эти фильмы потом в своей памяти именно исходя из того, кто где сыграл. Разумеется, это не значит, что у этих фильмов нет режиссеров; режиссеры есть, но нет, так сказать, авторов, то есть постановщику в кинопроизводстве в данном случае отводится примерно такая же роль, какая, скажем, применительно к исполнительной власти обычно определяется термином «технический кабинет». Эдакая «безликость» режиссера блокбастера может даже свидетельствовать не против него, а, напротив, в его пользу, – как подтверждение высокой ремесленной квалификации; ну, примерно по той логике, по которой в спортивных командных играх часто лучшими рефери считают тех, кто умудряются во время матчей оставаться для болельщиков незаметными. Но вот когда речь идет о кинематографе не как об индустрии развлечений, а как об «авторском искусстве», тогда приоритетность в фильме актерского гашения над режиссерским может оказываться очень обидной для «автора» вещью, посрамляющей его личные художественные амбиции. Между тем существует целый ряд регулярно участвующих и в – по крайней мере, формально – «авторских» проектах киноактеров, чья занятость в главной роли в любом фильме делает имя режиссера этого фильма совершенно бессмысленной – ну или только имеющей бюрократическую ценность – информацией; скажем, не остается никаких авторов у фильмов, в которых играют артисты типа Мадса Миккельсена или Райана Гослинга; эти фильмы навечно становятся фильмами Гослинга или Миккельсена. Я вовсе не имею в виду, что в случае таких актеров речь идет о «сильных личностях»; такое определение применять к ним уместно только в том же смысле, в каком за паразитом можно признать силу, позволяющую ему пожирать изнутри организм хозяина. Конечно, что Миккельсен, что Гослинг – актеры весьма посредственные, можно сказать – одного «регистра»; однако кочуя из фильма в фильм в единственном имеющемся в их арсенале «характере» (который без труда пригоняется под образы из любых исторических эпох и в любых жанрах), они никогда не разочаровывают свои довольно обширные персональные фан-клубы: они предлагают, пусть и в разной упаковке, но всегда один и тот же товар, который, однако, всегда хорошо продается. В общем, все это я к тому, что обнаружил только что (сходив в кино) появление еще одного такого актера; оказывается, пока Жак Одиар успешно боролся нынче в Канне со своим последним фильмом в главном соревновании, в «Особом взгляде» в то же самое время конкурировал фильм, невероятно похожий на его предпоследний. Превратил их – «Ржавчину и кость» Одиара и «Мэриленд» Элис Винокур – в ближайших родственников бельгиец Маттиас Шонартс — новое олицетворение случая, когда актер умеет, казалось бы, совсем немного, но — парадоксальным образом — достаточно для того, чтобы пожрать вокруг себя все вокруг и превратить каждый «проект» со своим участием в свое сольное выступление. Замечу только, что вовсе не следует опасаться того, что однажды такие паразиты могут расправиться по описанной схеме не только с зауряднейшими режиссерами, но и с выдающимися; такой опасности нет, и вовсе даже не по той гарантии, что, мол, сильный автор всегда справится с такой проблемой и обезвредит облигата. Все гораздо проще! У по-настоящему выдающихся режиссеров такой проблемы даже не возникает, — просто в силу того, что они, что называется, соблюдают гигиену, благодаря чему паразиты на съемочные площадки их фильмов не проникают