P'TIT QUINQUIN

«Малыш Кенкен» мне понравился невероятно, но я вовсе не склонен возводить этот факт в ранг подтвердившего правило исключения; это было бы слишком формальное рассмотрение сиутации — сказать, мол, что впервые за долгие-долгие годы преодолев свое предубеждение против телесериалов, я об этом не пожалел. Во-первых, конечно, приставка «теле-» применительно к «Малышу Кенкену» не говорит ни о чем больше, кроме как о заказчике «проекта», поскольку все «решения» (и технологические, и художественные) в нем — сугубо кинематографические; во-вторых, «Малыш Кенкен» невозможно на полном серьезе квалифицировать как сериал уже хотя бы потому, что он является пародией на сериал как жанр, а, следовательно, априорно принадлежит к некой более высокоразвитой форме. Впрочем, пародийное в «Малыше Кенкене» легко различается не только в «общем», но и в «частном», ибо он шаловливо-аллюзийно апеллирует явно не только к «Твин Пиксу», но и, например, к «Белой ленте», не только — если оставаться в границах собственно дюмоновой фильмографии — к «Человечности», но и к «Жизни Иисуса», наконец, не только к «Дон Кихоту», но и к... Тут я немного попадаю впросак, потому что не могу вспомнить никаких других классических сюжетов о детской любви, кроме «Питера Пэна» или «Рике с хохолком», а они, мягко говоря, тут не слишком подходят, но все равно мне отношения Кенкена и его возлюбленной Евы тоже кажутся вариантом именно какой-то «вечной истории», расказанной даже в первую очередь не столько на новый, сколько на парадоксальный лад. Парадоксальность искусства Бруно Дюмона часто описывается через формулу «автор религиозных фильмов для атеистов»; с ней я, в общем, согласен, но в параллель к ней проговорил бы еще одну: «автор деревенских фильмов для горожан». Не всякий парадоксов друг — гений, но Бруно Дюмона, я считаю, допустимо засчитывать за гения, ибо гениальных фильмов у него больше, чем негениальных