Sep. 17th, 2017

The Square

Sep. 17th, 2017 09:09 pm
sobolevtallinn: (elle)


несмотря на то, что несколько раз нынешний каннский главный триумфатор «Квадрат» заставил меня буквально – в надсадном смехе – сложиться пополам, это кино все-таки вызвало у меня только весьма умеренное воодушевление; вероятно, все дело в том, что у меня оно породило ассоциацию примерно с такой ситуацией, в которой болезнь, которая казалась уже окончательно побежденной, вдруг неожиданно снова дала рецидив. Отлично помню, что впервые о Рубене Эстлунде я услышал от Дмитрия Волчека осенью 2008-го года, когда получил от него мейл, в котором он делился восторгом от только что посмотренного им «De ofrivilliga»; в декабре того же года это кино добралось и до Эстонии, и хотя оно меня тоже осчастливило, все-таки достаточно сильно напоминало о Рое Андерссоне, чтобы не позволить мне его совсем уж безоговорочно полюбить, – если современная шведская просто «черная комедия» еще может прямо не отсылать к фильмам Андерссона, снятым в XXI веке (которые мне абсолютно не нравятся), то уж в случае, если она еще и «мультифигурна», не чувствовать влияния этих фильмов, наверное, просто невозможно. После «De ofrivilliga» Эстлунд снял совершенно – с моей точки зрения – гениальные «Игру» и «Форс-мажор», в которых – в моем ощущении – от Роя Андерссона не осталось ничего; в «Квадрате» же я – к своему смешанному с досадой изумлению – обнаружил Андерссона больше, чем, что называется, его было когда-либо раньше, – даром что «Квадрат», как и мои два любимых фильма Эстлунда, тоже совершенно немультифигурен, и если в нем порой линейный нарратив даже чуть-чуть отклоняется от главного героя, то все равно только для того, чтобы развить связанные именно с ним обстоятельства. Однако с Роем Андерссоном (с пожилым; к нему молодому у меня нет никаких претензий) у меня обстоит дело так, что то, что принято называть его «стилем», мне представляется не результатом свободного выбора, а принятием вынужденной меры; та самая мультифигурность его фильмов мне кажется призванной закамфулировать его – как драматурга – несостоятельность быть художником «крупных форм» (при наличии соответствующих амбиций), а его пристрастие к т. н. эстетике абсурдизма мне кажется продиктованным вовсе не намерением с ее помощью сделать эффективнее свою сатиру, а только лишь расчетом замаскировать дефицит у себя остроумия, – потому что эта эстетика сохраняет для сочинителей предположительно комических реприз возможность заканчивать их не обязательно смешно, а, по сути, как угодно; Рубен Эстлунд же, конечно, рассказывает в «Квадрате» только одну и весьма длинную историю, а практически все сцены в ней приводит к подлинно комедийной (то есть, в координатах уморительности, а не нелепости) развязке, однако при всем при этом невозможно отделаться от ощущения, что вся эта история и возникла исключительно ради того, чтобы было в рамках чего представить кинематографическими средствами определенное количество придуманных автором фильма скетчей или анекдотов, которые ему было прямо невтерпеж рассказать. Создается ощущение, что эти скетчи показались ему настолько – в смысле производимого ими комического эффекта – убийственно мощными по отдельности, что он решил, что и сложенная из них картина просто обречена выглядеть грандиозно; ясно, что каннское жюри во главе с Альмодоваром в этом с ним согласилось, ну а вот мне отчего-то очень сильно бросаются в глаза – прямо как это у меня бывает с Роем Андерссоном – швы, – не то что бы уж они какие-то сами по себе грубые, но, однако, слишком уж заметно, что туалет сострочен из очень автономных лоскутов. Да еще при этом он становится кое-где мешковатым, – ну, в том смысле, что некоторые тщательно выстроенные и достаточно сложные сцены оказываются призванными сатирически откомментировать/обличить и высмеять настолько ничтожные, банальные и без того очевидные современные общественные пороки, что все это кажется решением простейшей задачи избыточно – до бессмысленности – сложными средствами; и это не говоря уже о том, что ради присутствия в «Квадрате» некоторых комических номеров в жертву приносится здравый – с сюжетной точки зрения – смысл. Скажем, совершенно понятно, что гвоздем программы для Эстлунда в его затее была сцена гламурного арт-банкета с приглашенным на него в качестве опасного аттракциона русским акционистом-обезьяной, так что абсолютно естественно, что он как бы делает на нее ставку, мобилизуя туда свои самые главные комедиографические ресурсы, однако с позиций сюжетной логики этот банкет в этой истории едва ли не неуместен; происходящий на этом богемном фуршете скандал неизбежно породил бы для карьеры организовавшего такой прием музейного куратора куда более серьезные проблемы, чем все те, которые у него возникают вследствие его потакания собственному инфантильному желанию во что бы то ни стало вернуть украденный у него телефон, однако в фильме этот скандал не то что не усугубляет для куратора опасность его карьерного краха, но и вообще не наносит его профессиональной репутации никакого дополнительного урона, прописываясь, таким образом, в этой истории то ли как сон, то ли как галлюцинация. Впрочем, наиболее бесцеремонно Рой Андерссон заявляет о своих правах в «Квадрате» в других сценах, например – в той, в которой страдающий психическим расстройством посетитель музея срывает проводимое в нем представительское мероприятие, принимаясь выкрикивать в адрес интервьюирующей автора представленных в экспозиции музея работ культуртрегерши скабрезные замечания, или даже не сценах, а пространствах, потому что, в частности, музейный зал с инсталляцией You Have Nothing (из башенок золы или вообще праха) и со смотрительницей в углу выглядит настолько андерссоновской декорацией, что, будучи вынесенным на одну из версий постера «Квадрата», словно выступает дополнительным указанием на принадлежность Эстлунда и Андерссона не только к одной «кинотрадиции», но и к одному «киноязыку». Думаю, ясно, что эта снова ставшая заметной данность ничуть меня не радует; ну а еще меня «Квадрат» расстроил тем, что в нем Рубен Эстлунд не сказал ничего такого, о чем бы он раньше в своих фильмах не говорил. Он, на мой вкус, с исключительными изяществом и убедительностью уже высказывался в своем искусстве и насчет того, что достигнутый – кем бы то ни было – даже в самом благополучном и безопасном социуме личный или семейный – как бытовой, так и эмоциональный – комфорт на самом деле всегда – каким бы он не казался прочным – является очень хрупким и беззащитным перед самыми разнообразными рисками, а также и про то, что политкорректность и толерантность как зафиксированные в общественном договоре нормы жизни теряют свою ценность тогда, когда в этом же договоре нет согласия насчет необходимости пресекать допускаемые кем-либо этими нормами злоупотребления; не то чтобы я находил, что все это ни при каких условиях не может быть достойным повторения, но вот с призывом Роя Андерссона в новые – всего этого – свидетели мне, не скрою, примириться сложно

Profile

sobolevtallinn: (Default)
sobolevtallinn

October 2017

S M T W T F S
1 23 4567
89 101112 13 14
1516 17181920 21
22232425262728
293031    

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 04:57 pm
Powered by Dreamwidth Studios