Nov. 19th, 2010

Bal

Nov. 19th, 2010 05:03 pm
sobolevtallinn: (chaumet)
ставший главным триумфатором в этом году в Берлине последний фильм Семиха Капланоглу «Мед» начинается со сцены столь нелепой гибели взобравшегося на дерево алчного до меда Винни-Пуха-эпилептика, что даже навьюченному им Иа оказалось невмоготу смотреть на нее, так что он предпочел улизнуть еще до наступления неизбежной трагической развязки. Я вспомнил сейчас, как год назад порицал предводительствуемое Тильдой Суинтон жюри за его безволие перед искусственно созданной в Берлине конъюнктурой, требующей поощрения кинематографистов из стран третьего мира — якобы художников с ярко выраженной национальной экзо-самобытностью — за их курицелапную мазню, которая и кином-то, по большому счету, не должна называться; это смешно, но теперь, наверное, впору говорить уже не о безволии, а о беспомощности — или даже о бесправности — берлинальского арбитража, раз даже с банкующим в нем Вернером Херцогом он оказался вновь вынужденным действовать в полном сообразии с планами оргкомитета Берлинского фестиваля насчет того, что может именоваться его «трендом» и как его сформировать. Год назад в Берлине наградили перуанское «Молоко скорби», теперь вот — турецкий «Мед», причем предыдущий фильм этого турка — вторая часть (и, на мой вкус, куда лучшая, чем третья, но куда худшая, чем первая) из завершенной «Медом» трилогии — назывался просто «Молоко», так что главный берлинский итог нынешнего года выглядит вполне логичным, а на будущее можно уразуметь, что список членов судейской коллегии в Берлине не следует воспринимать иначе как просто представительскую информацию. Я сознаю теперь, что указывая в связи с «Молоком скорби» на всякие общие места у него и у ненавидимого мною фильма Звягинцева «Возвращение», я несколько, возможно, и преувеличивал, но уж зато теперь могу с уверенностью сказать, что нынче Берлин выиграл натуральный турецкий собрат покорившего некогда Венецию россиянина: как и в «Возвращении», главной темой в «Меде» оказывается тема сакральности образа отца в мироощущении сына, мистического почти автоматизма, с каковым отец становится для сына институтом, превосходящим в авторитетности все прочие, с которыми он сталкивается в своей еще не вполне сознательной жизни, вместе взятые. Если бы Звягинцев и Капланоглу при исследовании этого механизма как-то обнаруживали вызываемое им у них омерзение, вероятно, и у меня не возникало бы отвращения к ним, но, как мне кажется, их эта гадость скорее не отталкивает, а умиляет. И причем если Звягинцев свое умиление еще как-то контролировал, потому что у него сыновья завораживались отцовской — как кролик удавьей — волею только-только откинувшегося и не слишком, как можно было предполагать, добропорядочного мужика, то Капланоглу в этом смысле скачет во весь опор: в его фильме на священную позицию помещен никакой не рецидивист, а, мол, представитель одной из гуманнейших и миролюбивейших профессий, — пчеловод. Ну как сыну не обожествить такого мудрого — пусть и сурововатого в обращении — папашу, который может тебя образовывать и по части эзотерики (например, просвещая на предмет того, что сны надо рассказывать не в полный голос, а шепотом и на ухо), и полезных в быту навыков — научая, допустим, чистить яблоко, а главное — касательно основ своего промысла, тыча в разные цветки и вещая, с какой фиалки соберется пиздатый мед, а с какой хуялки — хуевый. Ребенка за впечатлительность не осудишь, но зритель-то фильма Семиха Капланоглу должен соображать, что вынашивая планы передать потомку свое ремесло, персонаж этого фильма одновременнно — пусть и не обязательно осознанно — собирается завещать сыну и собственную нищету. В общем-то, глава семейства, не способный ни купить своему отроку больше одной пары обуви, ни выправить проваленный пол в своем ветхом жилище, едва ли вообще имеет моральное право на назидательную интонацию в общении со своими детьми, однако Берлинский фестиваль, которому, кажется, в части лауреатов стало нравится иметь в последние годы с Нобелевской премией по литературе похожую географию, готов восстановить непутевого почти пещерного человека в таком праве, лишь бы пещеры, из которых он выполз, располагались бы на достаточно удаленных от западной цивилизации территориях, — Турция, возможно, даже слегка не добирает очков по этой шкале

Profile

sobolevtallinn: (Default)
sobolevtallinn

October 2017

S M T W T F S
1 23 4567
89 101112 13 14
1516 17181920 21
22232425262728
293031    

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 05:09 pm
Powered by Dreamwidth Studios