Sorda

[sobolevtallinn]

посмотрел «Глухую» испанки Эвы Либертад, громко выступившую в прошлом году в берлинской «Панораме», и подумал, что как раз такое кино неофобы презрительно называют или женским, или вовсе «повесточным»: история жещины, снятая на «женскую оптику», да еще и принадлежащей к «уязвимой группе». Глухонемая жена собирается рожать ребенка от не имеющего никаких проблем со слухом и речью мужа, давно выучившего сурдоязык, в паре царит идиллия, и хотя оба будущих родителя надеются, что ребенок будет слышать и говорить, в то же время они, так сказать, «готовы ко всему»; ребенок не без проблем рождается, первые слуховые тесты не дают ясных результатов, а когда спустя пару месяцев все-таки подтверждается, что слух младенца в полном порядке, саспенс никуда не пропадает: в семье все так нервно, что начинает казаться, что или девочка все-таки оглохнет, или у ней обнаружат что-то совсем не связанное со слухом, но куда более страшное... Но не происходит ни того, ни другого, а семья начинает рушиться по той причине, что молодую маму неожиданно не слишком устроила полноценность ее детеныша, потому что дочка куда живее и осознаннее коммуницирует с папой и с другими не страдающими глухотой родственниками, в силу чего маме начинает мниться, что на ее собственном празднике столь ожидавшегося материнства она сама словно оказалась лишней; она истерит, оттого дочкой приходится заниматься все время папе, отчего он оказывается вечно взмыленным и утомленным и часто хочет ночью спать, а не ебаться с женой, и та начинает думать, что мало того, что у нее не складывается с «материнством», так стало плохо еще и с «супружеством», ибо ею якобы пресытились. Нет сомнений, что авторка фильма Эва Либертад на стороне своей героини, поскольку ту играет ее родная и действительно глухонемая сестра (правда, в материальной жизни детей не имеющая), и, по сути, это кино смотрится призывом к обществу острее задуматься о том, через что приходится проходить людям с «особенностями» в их попытке жить в гармонии с миром, в котором все подогнано все-таки в первую очередь под нужды и ожидания «здоровых», и особенно женщинам среди них, чьи специфические проблемы дополнительно затрудняют сопротивление патриархальному диктату; и муж, и родители стараются помочь главной героине как могут, но Эва Либертад словно тычет в эти усилия пальцем и говорит, что нужно еще больше усердия, эмпатии и деликатности. Правда, я полагаю, что Эва Либертад так увлеклась с портретизацией сложности внутреннего мира и вытекающей из нее сверхэмоциональности своего персонажа, что это обрушило ее примарную стратегию: честное слово, похоже, даже женская часть аудитории этого фильма в большинстве своем проманкирует гендерной солидарностью и рассудит, что, в общем, муж у глухонемой мамы — почти святой, а вот сама она — пусть не всегда, но очень часто — злобная неблагодарная неврастеничка. Однако меня в Эве Либертад все же расстраивает не то, что она не сумела как следует впрячься за женщин и за дискриминируемые группы, а ее паточная отделка образов современников, побуждающая думать о том, что, мол, плохих людей практически не существует, и что даже за чьим-то раздражением или холодностью все равно скрываются неограниченные запасы «любви к ближнему», которые однажды непременно «активируются» — сразу после того, как все всеми будет по-честному «проговорено»; это такое наследничество у одного из самых жалких режиссеров современности Нанни Моретти, только с акцентом на женскую агенду в этом общем озере человеколюбия. Дрянное, в общем, кино, со значительным превышением допустимых объемов «благоглупости»