вместо некролога

[sobolevtallinn]

на фоне известия о кончине выдающегося кинорежиссера Славы Цукермана чувствую себя немного — даже не перед ним, а перед «вечностью» — виноватым, — в том, что пришел к плеторическому осознанию его гениальности довольно-таки окольными путями. То есть, конечно, издавна почитал его как живого классика, но, так сказать, инерционно, относясь к прославившему его на весь мир суперэксперименту с уважением, но все же без обожания. Но вот в 2009 году вышел Enter the Void, которым я сделался сразу же одержимым (откровенно говоря, не в меньшей степени, чем из-за изобретательности Ноэ, из-за особых прелестей Паз де ла Уэрты), и посмотрев его с пяток, наверное, раз, стал вдруг чувствовать, что он в очень-очень многом выращен из чего-то мне очень знакомого. Крепнущее ощущение навело на робкую догадку, в целях подтверждения/опровержения которой решил пересмотреть спустя много лет «Жидкое небо»; сделал это и ахнул от восхищения, навеки-вечные врубившись в то, что для того, чтобы сиять бессмертным светом все в той же вечности, этому шедевру не обязательно было обзаводиться даже такими одухотворенными как Ноэ поклонниками. Спасибо, Слава Цукерман, за непостижимое чудо