Feb. 11th, 2017

Austerlitz

Feb. 11th, 2017 03:39 pm
sobolevtallinn: (elle)


нет ничего удивительного в том, что чуть ли не в большинстве осенних венецианских репортажей отзывы на «Сафари» и «Аустерлиц» преподносились, что называется, комплексно; ведь в обоих этих фильмах пристально рассматривается удивительное равнодушие современного европейца к чужим страданиям (в «Аустерлице», правда, он не выступает их причиной, но так зато и речь идет о страданиях не животных, а человеческих) и в обоих же случаях в качестве главной причины присущести европейскому обывателю этого состояния диагностируется вовсе не какая-то там его природная жестокость, а всего лишь инфантилизм, но зато такой непроходимый, что уже практически граничит со слабоумием, ну а, кроме того, «фактурой» и там, и там выступает туристическая индустрия, способная превращать в прибыльный аттракцион смерть, — например, не только убийства зверей, но и историю массовых убийств людей. О главных недостатках «Сафари» я пространно высказывался совсем недавно (суммарная суть которых состоит в том, что это — лжедокументальное кино); к «Аустерлицу» такие претензии предъявить решительно невозможно, потому что Лозница, в отличие от Зайдля, работает не с «героями», а с «массовкой», то есть фиксирует на камеру всамделишные толпы посетителей «тематических парков», разбитых на месте нацистских концентрационных лагерей. Однако не имея в себе никаких признаков «фальсифицирования» объективной реальности, «Аустерлиц» все-таки, на мой взгляд, немного теряет в доходчивости посылаемого им мессиджа ввиду своей, мягко говоря, не слишком затейливой драматургии; если называть вещи своими именами, это кино похоже на смонтированные показания нескольких статичных камер наблюдения, а когда с документальными фильмами такое происходит, мне всегда кажется, что их авторы изрядно завышают статус своего творения: они его проводят по ранжиру искусства, в то время как речь идет, скорее, о журналистике, потому что смотреть предлагается, в общем-то, не кино, а хронику. Ну, Сергей Лозница именно как документалист вообще сделал себе имя именно работой с архивными кинопленками, так что то, что в этот раз (во второй, после «Майдана») его фильм составили кадры, снятые им самим, уже является существенным шагом в направлении от «составителя» к «автору»; также, разумеется, хорошо понятно, что полтора часа образовавших «Аустерлиц» фрагментов «натурных» съемок были выделены из гигантского количества отснятого материала после огромного количества проведенного в монтажерской комнате времени, в результате чего упомянутый инфантилизм смог быть репрезентован в итоговой версии в довольно концентрированном виде, — лучше всего на него указывают смешные надписи на футболках туристов, разгуливающих по территории, на которой некогда был развернут вполне себе земной ад, их ничуть не портящийся на фоне сохраняющих память об этом аде декораций аппетит, и, разумеется, ничуть не ослабляемая этими декорациями воля (если не страсть) к деланию селфи. Такая «экстракция» кажется мне вполне оправданной, но меня изрядно смущает тот пафос, с которым и сам Сергей Лозница, и некоторые очень разумные рецензенты его фильма говорят, что это кино так и не смогло дать ответа на вопрос, который оказался чуть ли не главным побуждающим мотивом к тому, чтобы это кино снимать, — мол, это непостижимо, что может заставить множество благополучных людей в свои выходные отправляться в переформатированные под практически музейную постоянную экспозицию бывшие лагеря смерти, чтобы заниматься там, по сути, семейным отдыхом; честно говоря, для меня ответ на этот вопрос настолько очевиден, что меня просто оторопь берет от того, что кто-то может им всерьез задаваться. Мне кажется очень странным, когда у кого-то вменяемого не получается отдать себе отчет в следующем: большинство современных людей очень сильно сориентированы на потребление материальных ценностей и при этом очень тщеславны, однако пунктов повестки дня, по которым на этой самой материальной шкале можно как-то обскакать других людей в своем кругу общения или около него, совсем немного (да и сделать это довольно трудно, потому что в рамках «офисной жизни» у — это и есть «большинство» — исполнительных, но стандартно мыслящих людей примерно одинаковые возможности в смысле обеспечения себе материальных благ), и поэтому люди начинают соревноваться друг с другом по дополнительным показателям, касающимся духовной сферы, — иными словами, люди начинают приводить свидетельства в пользу того, что их духовный мир богат, а душевная организация — тонка. Правда, в таком стремлении они обычно идут по легкому пути, поскольку не фабриковать такие свидетельства, а стараться развиваться «духовно» на самом деле — довольно затратно и в смысле энергии, и в смысле времени; в общем, среди форм имеющего параметры «культурного» досуга люди стараются выбирать такие, которые у них и не потребуют умственного напряжения, и оставят им время на то, что они любят делать не «духовной» репутации ради, а по-настоящему. Думаю, совершенно ясно, что сходить в музей — мука для большинства людей куда меньшая, чем, допустим, прочитать роман, ну а когда же речь идет о пресловутом «туризме», то именно хождение имеющими культурную или историческую нагрузку туристическими тропами оказывается для большинства путешественников наиболее приемлемой и наименее энергозатратной формой для того, чтобы сообщить своему отдыху и — в комплект к «плотскому» — духовное измерение; большинство путешественников предпочло бы лежать в «выездном» отпуске у моря, жрать вкусную еду, а также «шопиться» и, допустим, «клубиться», но поскольку у почти всех людей есть потребность после отпуска давать определенному кругу своих родственников и знакомых отчет о проведенном на каникулах времени, люди не ленятся сделать круги по главным достопримечательностям своего «турнаправления» этого сезона, визуально задокументировать свое у них нахождение и зарядиться относительно имеющих среди них «художественное значение» кое-какой информацией, сопровождая которой потом демонстрацию своих сделанных около них фотографий можно довольно легко прирасти в глазах своей аудитории определенной продвинутостью. Это же ясно как белый день, а еще яснее — то, что туробъект формата «Музей-концлагерь» дает людям при преследовании таких нехитрых целей дополнительные возможности; представив тем окружающим, в чьих глазах человеку хочется выглядеть выгодно, отчет о своем посещении такого места, сопровождаемый выдержанными с правильно подобранной интонацией комментариями, человек имеет шанс отрекомендоваться этим важным для него окружающим не только продвинутым (как было бы в случае с музеем более традиционного толка), но еще и совестливым, то есть — личностью, чуткой не только к «искусству», но и — с чего начинались мои рассуждения — к «чужим страданиям». Тут настолько все прозрачно, что я решительно не понимаю, зачем Сергей Лозница преподносит это как непроницаемую интригу; с другой же стороны, нужно отдать ему должное за то, что в части предельной внятности указания на то, что на самом деле никакой чуткости к чужим страданиям у современных европейцев нет, он в своем фильме выглядит все-таки довольно убедительно. Поэтому его худ. высказывание, пусть даже и при огорчающем меня «дефиците драматургии», я все равно нахожу очень достойным, полезным и — особенно — актуальным; это европейское сытое равнодушие не казалось бы мне такой сильной проблемой, если бы оно соотносилось только с восприятием прошлого, но оно невероятно расстраивает и бесит меня в силу того, что оно же — и главная примета европейского реагирования на современность, в котором массовые убийства — причем и прямо в Европе — оказываются рутинной практикой. Несостоятельность европейского — и вообще «западноцивилизационного» — сознания со всей определенностью признать длящиеся уже три года действия российской армии в Украине именно массовыми убийствами, а Путина — военным преступником, удручает меня так сильно, что мне иногда кажется, что у моей бессонницы и нет более сильной причины; похоже, только родственникам европейских жертв сбитого путинскими ублюдками над востоком Украины малайзийского «Боинга» во всей Европе не лень сейчас воспринимать Путина как Гитлера наших дней, а Российскую Федерацию — как самый близкий в современности к оригиналу аналог Третьего рейха, подлежащий безусловному уничтожению (идеализировать, однако, этих родственников не хочу, потому что увидеть мир таким, какой он есть, их побудили только личные трагические обстоятельства; без возмущения ими их сытого быта никакой Путин и их бы не взволновал). Это особенно грустно и обидно потому, что, в отличие от Гитлера, с Путиным можно справиться абсолютно бескровно; то есть вовсе не опасностью, а только лишь хлопотностью процедуры порешения Кащея объясняется то, что он до сих пор жив (или, по крайней мере, не стреножен). Как это несправедливо!

Profile

sobolevtallinn: (Default)
sobolevtallinn

July 2017

S M T W T F S
       1
2345678
910 1112131415
16 17 1819 2021 22
23 242526272829
3031     

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 02:47 am
Powered by Dreamwidth Studios