Feb. 4th, 2017

sobolevtallinn: (elle)


смотрел «American Honey» с таким «многоголосым, закадровым» переводом, что настолько заглушал оригинальную дорожку, что это было больше похоже на дубляж, и оттого горд тем, что сумел узнать исключительно по русскому речитативному переложению песню, которую в конце этого фильма поет маленькая девочка; впрочем, слишком задаваться не собираюсь, потому что там имелась более чем красноречивая подсказка. Когда маленькую девочку, показывая пальцем на ее футболку с «Айрон Мейден», спрашивают «Это что, твоя любимая группа?», она начинает мотать головой, смеяться, после чего выкрикивает (разумеется, голосом русской переводчицы): «Нет! Моя любимая группа – Мертвые Кеннеди!»; в общем, когда через минуту возникла задача, поле поиска ответа для нее уже было сужено до объема известно чьего каталога. Короче, узнать «I Kill Children» было, чего уж говорить, совсем нетрудно; заодно подумал, что среди всей прорвы посмотренных мною за жизнь фильмов могу припомнить только один, в котором – причем не «интерпретированно», а «оригинально» – звучали «Dead Kennedys»; фильм «Парень встречает девушку» – далеко не лидер списка моих фаворитов среди фильмографии Леоса Каракса, поскольку мне кажется, что формирование уникального киноязыка его автора находится в нем на совсем уж зачаточной стадии, но, тем не менее, та его «сцена со сковородкой», в которой «Каникулы в Камбодже» звучат то из радиоприемника в квартире, то из домофона на двери подъезда, кажется, мне, конечно, волшебной, – мне даже нравится воображать, что весь Каракс вырос (вырастил себя) именно из нее. И вот придет тебе (пусть и по весьма случайной ассоциации) на ум такое имя, как Каракс, и сразу очень остро сообразишь, что на таком фоне – а, следовательно, и вообще в искусстве – такой режиссерши, как Андреа Арнольд, словно и не существует; ведь никакого своего киноязыка она так и не завела, а чужими инспирировалась такими, в которых нет никаких ни уникальности, ни волшебства. Правда, справедливости ради, следует сказать, что пока она, перестав быть фактической ученицей Кена Лоуча, принялась выглядеть его же ментальной (то есть равняться в своих самостоятельных опытах на Лоучем заданные – и эстетические, и гуманистические – стандарты британского социального кино), ее фильмы смотрелись вполне пристойно; даже ее неожиданный для кого-то опыт в «исторической костюмной драме», экранизации классического романа, тоже на самом деле ее с Лоучем вовсе не рассинхронизировал: в конце концов, свой самый крупный международный успех Лоуч пережил как раз с «историческим» и основанным на «каноническом» литературном сырье фильмом, так что Арнольд, можно сказать, переняла его стратегию использовать и исторические фактуры во имя защиты интересов разнообразных униженных и оскорбленных (собственно, более амбициозных задач у британского социального кино и нет). Но вот теперь, когда Арнольд посягнула на никогда не интересовавшую Лоуча территорию, получилось так, что она дезертировала не только с родины, но и от своего учителя; от Лоуча в «American Honey» не осталось ничего (даже «левая повестка» размылась, поскольку «изгои» в этом фильме – коммуна неохиппи, живущая, однако, по подчеркнуто капиталистическому внутреннему уставу), но зато очень хорошо заметно, что с ландшафтами в Америке Арнольд пыжиться работать как Малик, а с людьми – как Корин. Но результат в тошнотворности превосходит «достижения» не только второго, но и даже первого, и это не говоря уже о том, что просто не бывает актеров противнее, чем Шайа ЛаБаф, – даже сам Итан Хоук кажется мне уступающим ему в мерзости. Невероятно гадкое и тупое кино!

Profile

sobolevtallinn: (Default)
sobolevtallinn

September 2017

S M T W T F S
     1 2
3 456 789
10111213141516
17 181920212223
24252627282930

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 10:30 am
Powered by Dreamwidth Studios